квартире. Хоть что-то должно было остаться. Он наверняка что-то пропустил. Ящики его тумбочки открываю, на пустоту натыкаюсь. В зале тоже ничего. Только приставка у огромного телевизора. Даже носки свои из под дивана вытащил. Не мог он сам так педантично все свои вещи собрать. Значит помогал кто-то. Новая девушка? В холодный пот бросает от этих мыслей. Трясу головой, чтобы выбросить их из головы, но не получается. Живая фантазия в ярких картинках вырисовывает как они вместе вещи собирали, а может и не только этим занимались. Вздыхаю нервно, зубы сжимаю до боли. Заставляю себя успокоиться. Нельзя об этом думать, иначе в психушке окажусь, раньше, чем свидетельство о разводе получу. Иду в ванную, и там пусто. Только куча моих косметических средств. Даже зарядки для зубной щётки и электробритвы забрал. Включаю горячую воду и захожу в душевую кабину прямо в одежде. Вода горячая, стены быстро запотели, а меня трясёт как Каштанку. Озноб бьёт. Снимаю мокрую одежду и на пол бросаю. Жить не хочу. Нет сил чтобы заново всё начинать. Нет желания. Нет мотивации. Его запах мне нужен как кислород. Хочется обнять его сильно, раствориться на его коже, в руках его забыться. А его нет рядом. И больше никогда не будет. Теперь другие будут им дышать и его телом наслаждаться. Ненавижу себя, настолько, что убить готова. Только смелости не хватает. Подожду, когда сама сдохну. Всё равно задохнусь рано или поздно, от этого воздуха, в котором нет его запаха.
Выхожу из душа, спокойнее стало. Понимаю что ничего уже не изменить. Если сама к нему приеду, прощение буду просить, только больнее сделаю. И себе и ему. Всё равно не простит. Одно дело изменить от отчаяния. И совсем другое, забеременеть от бывшего. Открываю шкаф со своими вещами, домашнюю одежду перебираю. Вижу футболку Дана. Видимо случайно после стирки к себе убрала. Достаю, к лицу подношу. Злюсь. Пахнет кондиционером для белья, а не им. Даже запаха его в квартире не осталось. Надеваю её, за плечи себя обнимаю. Слезы сдерживаю. Больше плакать не буду. Хватит. Придётся учиться жить без него.
Встаю рано утром по первому звонку будильника. Читаю входящие сообщения от Никиты, интересуется моим самочувствием. Пишу ему что всё хорошо. С трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить про Дана. Интересно где он сейчас живет и чем занимается. Маме сообщение отправляю, о том что приеду на днях. Надо Адика забрать. Одной в квартире невыносимо находиться. Привожу себя в порядок стоя перед зеркалом в ванной комнате. Маскирую боль и посиневшие впадины под глазами. Шов на лбу пластырем заклеиваю. Швы снимать только через неделю. Главное чтобы шрам не большой был, чтобы его можно было хорошей косметикой скрыть. Надеваю удобные шорты, тонкую майку без лифчика и любимые кроссовки. Репетирую перед зеркалом естественную улыбку, с которой буду с хозяйкой модельного разговаривать. Вроде правдоподобно получается. Как хорошо что душа внутри находится и никто не видит в каком она состоянии. Выхожу из дома, еду сразу в агентство.
В модельном агентстве всё кажется родным и знакомым. Я в этих стенах четыре года отработала. За два года моего отсутствия мало что изменилось. Ремонт тот же, в той же желто-черной цветовой гамме. Только картины на стенах другие, с фотографиями новых моделей. Из прежних девушек никого не осталось. Кто-то замуж удачно вышел, кто-то как и я, учиться пошёл, а кому-то просто надоело. С новенькими я ещё не знакома, слышу их голоса из гримерной и нет никакого желания идти знакомиться. К тому же знаю что Андрея нет. Гример уехал за границу, на курсы повышения квалификации и теперь неизвестно, продолжит ли он работать в агентстве после своего возвращения. И вернётся ли он вообще? Он мне писал как-то, делился впечатлениями. Ему и Артуру в другой стране больше нравится. Там они могут не бояться и не стесняться своих отношений. Никто им не угрожает, пальцами не тыкает, не осуждает. К тому же, как сказал Андрей, там больше возможностей для творческих личностей.
Захожу сразу в кабинет хозяйки, дверь за собой прикрываю. Ирина Григорьевна на своём месте, за столом. В открытый ноутбук увлеченно смотрит, меня не замечает. За это время её лицо пережило ещё несколько пластических операций. И кажется, она наконец-то нашла хорошего хирурга, потому что выглядит и правда намного моложе. Только мимика лица так и не вернулась, совершенно не понятно о чем она думает и что чувствует.
– Здравствуйте.-говорю громко и натягиваю на свое лицо приветственную улыбку.
Ирина Григорьевна от ноутбука отрывается, смотрит на меня оценивающим взглядом, осматривает с головы до ног.
– Мы договаривались что ты вернёшься сразу после экзаменов.-говорит строго.
– Я в аварию попала.-отвечаю. Смело в её глаза смотрю.
Кивает на пластырь.
– Шрам будет?-интересуется. Это её волнует больше моего здоровья и эмоционального состояния. Моя внешность-залог успеха. Я обязана хорошо выглядеть, чтобы иметь «товарный вид» для потенциальных заказчиков.
– Небольшой.-говорю правду.– Любой гримёр с легкостью скроет.– стою у двери и ближе не подхожу. Не понимаю по её настроению и строгому голосу, берет меня на работу или нет. Волноваться начинаю. Позировать перед камерами, единственное что я умею.
– Ты к нам на лето хочешь?-спрашивает.
–Пока не выгоните.-отвечаю.
Вздыхает, длинными наращенными ногтями по столу стучит, задумывается.
– Ладно.-говорит, как будто одолжение мне делает.– Иди оформляйся. Имей ввиду, хоть одно нарушение, опоздание, или больничный, выгоню!– смотрит суровым взглядом.
Киваю в ответ. Не в той ситуации нахожусь, чтобы характер показывать.
– Сегодня фотографы заняты. Завтра приходи на съёмку, надо твоё портфолио обновить, чтобы было что заказчикам показывать.
– Спасибо.-отвечаю и выхожу в коридор. Не могу долго с ней в одном помещении находиться. Спешу в кабинет к секретарю, чтобы договор о приёме на работу оформить.
После агентства еду сразу в клинику. Не хочу откладывать это на потом, нужно решить проблему быстро, прямо сейчас. Выхожу из такси, подхожу ко входу, вывеску в сотый раз перечитываю, словно там что-то новое написали. Волнение кроет. Чувствую слабость внутри. Свою собственную слабость и жалость к самой себе. От того что рядом никого нет в этот момент. Некому поддержать и успокоить. Никто не подскажет как правильно поступить. Сомнения в голову закрадываются. Злюсь на себя. Развела сопли как дура какая-то! Уже всё решила. К чему эти сомнения? Сжимаю челюсть, слабость свою мысленно на замок запираю, выдыхаю и захожу внутрь. У кабинета Елены Владимировны несколько девушек, которые на приём записывались. И мне стоило заранее по телефону записаться. В следующий
